Представляем маршруты по Приэльбрусью, восхождение на Эльбрус, теоретическую информацию
ПРИЭЛЬБРУСЬЕ   ЖДЁТ   ВАС!      НЕ   УПУСКАЙТЕ   СВОЙ   ШАНС!
  • ОРОГРАФИЧЕСКАЯ СХЕМА БОЛЬШОГО КАВКАЗА Стр. 1
  • Горная болезнь. История изучения
  • Ложь и вероломство — традиционное оружие дипломатии германского империализма
  • Сельское поселение Тегенекли – родина советского туризма и альпинизма
  • Ледник Терскол
  • Сон в новогоднюю ночь
  • Климат и погода горных районов
  • В ЧЕСТЬ ВЕЛИКОГО СТАЛИНА Стр. 6
  • Имени любимого вождя - Георгий Гулиа Стр. 2
  • Пастухов Андрей Васильевич, великий топограф
  • «    Июль 2019    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
    1234567
    891011121314
    15161718192021
    22232425262728
    293031 

    Василий Лебедев. Обречённая воля, 1969 г. Часть 3 Патриотическое

    Часть третья

    1

    С самого утра без умолку рыдали колокола на Софийском соборе. По приезде в Киев Петр заказал панихиду. Колокольный звон разбудил его, и он тотчас вспомнил, что больше нет генерал-адмирала Головина... Петр не дождался постельничего Гаврилу Головкина, сам торопливо оделся в повседневный мундир, достал бумагу, перо, да так и не умывшись сел писать Апраксину.

    «Ежели сие письмо вас застанет на Москве, то не извольте ездить на Воронеж; будешь на Воронеже, изволь ехать в Москву, ибо, хотя б никогда сего я вам не желал писать, однако воля всемогущего на то нас понудила, ибо сей недели господин адмирал и друг наш от сего света отсечен смертию в Глухове; того ради извольте, которые приказы (кроме Посольского) он ведал, присмотреть, и деньги и прочие вещи запечатать до указу. Сие возвещает печали исполненный Петр».

    В дверях за это время стали Гаврила Головкин и Меншиков, не смея ступить за порог, не смея мешать.

    — Отправь это в Москву! — не поворачиваясь, убитым голосом приказал Петр Меншикову.— Отныне генерал-адмиралом станет Федор Матвеевич...

    Головкин и Меншиков подошли к столу.

    —      Не умывался? Я сейчас! — встрепенулся Головкин.

    —      Полно, Гаврило Романович! Мне уж не двенадцать годов, ныне не потешные полки водить приходится, а тебе уже не пристало в постельничих ходить.— Петр оторвал ладони от лица, глядел на приближенного с детства человека.— Отныне повелеваю тебе отправляться на Москву и ведать исправно Посольским приказом! Шафиров тебе во вспоможении будет.

    —      Петр Алексеевич...

    Петр поднялся. Навис над ними.

    —      Отныне принужден оторвать тебя от себя дела великого для! Отныне ты токмо останешься со мной,— посмотрел на Меншикова.— И да поможет нам бог...

    Он схватил со стола шляпу и торопливо вышел на двор, где ожидал легкий возок, отвезший его в церковь. Дорогой он не видел летней красы города. Ни Днепр, засипевший в низине, под кручей берега, ни знаменитые холмы — колыбель Руси, ни золото куполов под ослепительным солнцем — ничто не могло вывести Петра из христиански умиротворенного, почти тоскливого расположения духа, что случалось с ним очень редко. Однако его раздумья о бренности бытия вытеснились заботами, а колокольный звон уступал место грому пушек того грядущего сраженья, места и времени которого еще никто в мире не знал, но ожиданьем которого жила Европа, Карл, Россия и Петр. Из головы не выходили в эти последние дни секретные сведения, доставленные ему сюда, в Киев, и они, эти сведения о шведских войсках, сейчас снова всплывали в сознании:

    «В Саксонии при Карлушке 24 тысячи с лишком конницы. Пехоты — 20 тысяч. В Лифляндии у Левенгаупта с 16 тысяч. В Финляндии у Любекера больше 14 тысяч еще... Все откормлены, одеты, оружны и готовы пойти на зов этого смелого бродяги...»

    ...Толпа нищих расступилась под окриками, и Петр, как по живому коридору, пахнущему кислятиной и паршой отрепьев, вошел в блестящее лоно древнего собора. Там, в его битком набитой душной пещере, тотчас образовался коридор от входа до царских дверей. На клиросе уже пел хор, но в голове Петра вместе с тоскливыми мыслями о кончине Головина теснились расчеты и соотношения сил врага и его армии, и всякий раз, когда Петр раскидывал в сознании эти силы — пехоту, артиллерию, драгунские полки, он постоянно учитывал армию Шереметева, двигавшуюся к западным границам после подавления астраханского бунта. Эта армия — казалось ему — как полк Воброка в Куликовской битве, оставалась его надеждой на дополнительный и, быть может, решающий удар...

    —      Мин херц! А мин херц! — услышал он знакомый шепот Меншикова. Оглянулся — на светлейшем лица нет.

    —      Чего тебе? — буркнул Петр, въедаясь в глаза светлейшего князя, будто ожидая весть о новой кончине близкого человека.

    —      Худые вести, мин херц...

    Петр резко повернулся, оттолкнул его и устремился к выходу. Меншиков ссутулился и, шевеля широкими, мужицкими лопатками под тонким сукном голубого мундира, спешил за ним. У дверей сначала обалдели, а затем песком рассыпались нищие.

    —      Говори!— обернулся Петр, сжав губы так, что ямка на небритом подбородке побелела.

    —      Мин херц...— Меншиков настороженно обернулся, искоса глянул на царя.— Армия Шереметева... Прискакал гонец с письмом... Вся, как есть, на Дону...

    —      Что?!—рявкнул Петр, откинув шляпу и обеими руками вцепившись в мундир князя, в его алую ленту.— Говори!

    —      ...разбежалась...


    Предыдущая страница           Следующая страница
     
    Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

    Другие новости по теме:

  • И. К. КИРИЛОВ И ПЕРВЫЕ РУССКИЕ ГЕОДЕЗИСТЫ
  • Василий Лебедев. Обречённая воля, 1969 г. Часть 2
  • Воспоминания о Ленских событиях 1912 года. Стр.70
  • Воспоминания о Ленских событиях 1912 года. Стр.66
  • Воспоминания о Ленских событиях 1912 года. Стр.60
  • Воспоминания о Ленских событиях 1912 года. Стр.52
  • Воспоминания о Ленских событиях 1912 года. Стр.38
  • Воспоминания о Ленских событиях 1912 года. Стр.34
  • Воспоминания о Ленских событиях 1912 года. Стр.10
  • Воспоминания о Ленских событиях 1912 года. Стр.1


  • Сайт посвящен Приэльбрусью
    Copyright © 2005-2019